Приехал я на место только вчера вечером. Ехалось, как всегда, довольно плохо: я не умею спать в дороге и вот уже неделя, как я сплю не более 4—5 часов в сутки. Устал, конечно, и недоволен погодой. Особенно наскучили дожди и холода в горах. Вчера и сегодня все время льет и температура не выше 6—7 градусов. Еще в начале, по выезде из Ч[ерниго]ва, было недурно, тепло и не очень влажно, т. ч. во Львове я с удовольствием ходил по улицам, делал покупки и посещал знакомых. А потом все испортилось и день кажется годом.
Даже красотой Карпат не могу любоваться: тучи закрыли горы, еловые и пихтовые леса кажутся мрачными, суровыми и неприветливыми. ( , )
Если бы не холод и не дожди, у меня было бы лучшее самочувствие, сейчас же головная боль и недовольство. Конечно, погода должна поправиться и все будет иначе, т[а]к [что] я смогу приступить к своей работе.
Поселился я на прошлогодней квартире, но в комнате было так свежо, что пришлось топить печи. Из знакомых почти никого еще нет и хорошо было бы, если бы никто не приехал; боюсь, что могут мешать мне, а я хочу поскорее собрать материалы 132 и возвратиться к тебе.
Я почему-то ждал, что застану твое письмо здесь, что ты сделаешь мне сюрприз, а, между тем, почта ничего не принесла, Я буду писать тебе чаще, чем посылать письма: придется разъезжать по глухим местам, где нет почтовых контор. Во вся* ком случае раз в неделю ты будешь получать от меня вести.
Хотел бы я увидеть тебя сейчас: хорошо ли выглядишь, не очень ли устала. Сделай себе летний отдых и не работай по вечерам. Боюсь, что усталость незаметно проберется к тебе и испортит мне мою милую детку. Обещаешь? Очень прошу. Пиши мне обо всем. Мой адрес таков (он есть у тебя): Австрія. Галиція. Oesterreich, Galizien. Jasenow Gorny. Ясенів-Горішний, с Криворівня.
Целую тебя, моя любимая Шурочка, обнимаю и люблю по-настоящему, в чем ты, конечно, сомневаешься часто, как неверный Фома. А все-таки люблю. Не забывай меня.
Твой.
296.
2ЩІ 012. Австрія. Галиція.
п. Ясенів • Горішний, с. Криворівня.
Дорогая деточка! Я был уверен, что ты напишешь мне, не ожидая от меня письма: ведь адрес мой тебе известен еще с прошлого года и отыскать его было возможно. Теперь придется долго ждать вестей от моей милой, дорогой Шурочки, которую я с каждым днем все больше и больше люблю-Пишу тебе второе письмо и надеюсь, что ты не будешь сердиться, если на этот раз письма не будут так часты. Два затруднения мешают чаще писать: 1) далеко ходить на почту (около 3-х верст), 2) я очень занят собиранием материала, мне некогда даже почитать газету. Тороплюсь, чтобы поскорее закончить работу и поскорее увидеть тебя, моя единственная.
Живется мне хорошо, несколько напряженно и нервно, но это пустяки. Вначале я плохо спал, теперь уже сплю хорошо, должно быть устаю после работы. С самого утра я уже отправляюсь в гости к знакомым гуцулам или завожу новые знакомства при всяком удобном случае: на дороге, у реки, в лесу и т. п. Народ очень словоохотлив и моя записная книжка быстро наполняется. Выписал сюда из далеких сел двух давних знакомых, могущих быть полезными мне, а с воскресенья, т. е. с 1-го июля начнутся мои разъезды верхом. Если припоминаешь, мне хочется познакомиться со своеобразной философией гуцулов, с их взглядами на жизнь и любовь. Уже теперь чувствую под собой почву, т. к. оправдывается то, что я предполагал раньше в виде догадки. В свободные часы отправляюсь в горы или вдоль реки для знакомства с природой и опять заношу свои впечатления в записную книжку.
Хожу в одиночку. ( ) Знакомых пока немного, но и
наличные претендуют на мое общество, но я не поддаюсь: без церемоний заявляю всем, что я приехал сюда не для личных удовольствий, а на работу.
Погода поправилась. Дожди выпадают реже, тепло. А при хорошей погоде и я чувствую себя здоровым, имею великолепный аппетит и работоспособность моя повышается. С внешней стороны жизнь моя очень однообразна. Вечно вращаюсь в кругу своих интересов специальных: все интересное, что дает поездка, ты узнаешь из повести, если удастся ее написать133.
Как же ты живешь, моя любимая? Не утомляешься ли слишком? Гуляешь ли, купаешься? Я хочу знать. А как я хочу видеть тебя и целовать, мое сердце. В те немногие минуты, когда я свободен, мои мысли с тобой, голубка. Каждый вечер перед сном целую тебя, каждое утро — спять целую.
И сейчас тоже целую крепко-накрепко. Люблю тебя.
Твой.
297.
З.УН 912. Криворівня.
Голубка моя! Наконец, я получил твое первое письмо. Я так обрадовался, так повеселел, что даже выразить не сумею своего удовольствия. Спасибо, мое сердце. Каждый раз, когда я переживаю такие минуты, для меня даже яснее становится вся сила моей любви — и, право, я невольно усмехнулся, когда прочитал твои сомнения. Нет, моя любимая, мы уже не можем сомневаться друг в друге, настолько тесно связаны наши сердца, настолько близки мы друг другу.
Очень меня обрадовало известие, что ты поправляешься. Ты знаешь, я всегда хотел видеть тебя полной, здоровой. Полнота тебе идет, решительно утверждаю.
Я тоже, кажется, растолстею здесь: ем непомерно много, как нигде и никогда. Кормят 4—5 раз в день, при чем аппетит возрастает соразмерно количеству блюд. Здесь очень много земляники, мы поглощаем ее в невероятном количестве; кроме того, имеем ежедневно свежую чернику, которую приносят корзинами. Скоро поспеют черешни (здесь все поздно зреет) и малина лесная, а также ягода, называемая здесь "гогозы", очень вкусная и красивая.
Приходится расписывать прелесть ягодного сезона за отсутствием других утешений, т. к. погода положительно невозможная: вот уже две недели почти непрерывно падает дождь, со всех гор рынут в долину потоки и водопады, все горы шумят и поют, а река Черемош просто ревет и с такой быстротой несет мутные воды, что вся покрыта пеной, словно кипит в своем каменистом русле. Холодно, сыро, нет солнца, я почти не гуляю и до головных болей беседую с гуцулами. Но беда в том, что выбор собеседников ограничен ближайшими соседями и не всегда интересен. Я не могу выехать никуда и ко мне никто не решается приехать. Боюсь, что погода задержит меня на несколько дней здесь больше, чем я предполагал, а я этого совсем не желал бы, т. к. всей душой стремлюсь к тебе. Я ведь тоже не удовлетворен нашими краткими свиданиями, не насладился тобой. Возможно, что на днях, если погода позволит, отправлюсь в оригинальное путешествие на "дарабе" (длинный плот) вниз по реке на Буковину. "Дараба" мчится по вспененной реке с удивительной быстротой среди скал и порогов. Это восхитительное, хотя немножко опасное путешествие, т. к. раньше как через 7 часов остановиться нельзя и бывают случаи, когда дараба разбивается о скалы. Но волков бояться — в лес не ходить. Надеюсь быть целым и невредимым и, кроме того, с запасом впечатлений. Но все зависит от погоды. Постараюсь скоро написать еще, а теперь бесконечно целую, обнимаю и прижимаю к сердцу.
Люблю тебя, мой Шурок. Пиши. Не забывай твоего.
Еще и еще целую.
Í2.VJI 912. [Криворівня.]
И второе твое письмо получил я, дорогая моя детка. Спасибо тебе, целую и благодарю. Жду с нетерпением третьего и последнего уже, т. к. на это письмо ты не успеешь ответить. Думаю уезжать отсюда через недельку, а, может быть, и раньше, не собравши всех нужных мне материалов. Выгоняет отсюда невозможная погода: вот уже скоро месяц, как здесь и днем и ночью льют дожди, часто холодные, осенние. Сырость такая, что одежда никогда вполне не высыхает, мы все тут кашляем, сердимся, даже болеем. Сегодня я не выхожу даже из дома, т. к. вчера, а может быть и раньше, не знаю, схватил жестокий бронхит, мучивший меня всю ночь и не дававший уснуть. Да и, вообще, сплю я очень плохо, мало, страдаю бессонницей и не знаю причин.
Вообще — малоудачная поездка. Из-за погоды расстроились многие мои планы, я почти никуда не ездил, за исключением поездки к "богу", земному, конечно. Нечего было думать о каких-
либо поездках, спасибо, если удавалось погулять часок, запасшись калошами и зонтиком. Я, конечно, мог бы считать эту поездку полным минусом, если бы не тот материал, который, все-таки, не смотря на помехи, удалось собрать. Приходилось выписывать различных нужных мне людей из далеких сел и от них я записывал все, что мне было нужно. Не знаю, хватит ли материала на большую повесть; небольшая — кажется, обеспечена. Теперь задача — счастливо удрать отсюда. Беспокоит меня, что я простудился, а условия жизни (опять-таки дожди) не могут благоприятствовать скорому выздоровлению. Ну, — да пустяки, не беспокойся, сердце, скорее зато увидимся. Я еще напишу тебе отсюда или изо Львова, ведь надо условиться о дне и месте встречи.
Относительно места можно и теперь сговориться: на прежнем, хотя и день приблизительно можно указать: от 27 с. м. ежедневно. Впрочем, я еще напишу.
Давай поцелую тебя за то, что ты поправилась. Смотри же, не испорть ничего до моего приезда, чтобы я мог оценить результаты твоих стараний. Очень я тоскую по тебе. Кажется, нет времени, занят, много всяких интересов, а, тем временем, тоска пробирается во все дела и тянет к любимой. Целую тебя, мое сердце, моя голубка светлая. До скорого свидания.
Обнимаю и целую опять.
Твой.
299.
23.УІІ Львов. [1912 р.]
(Продовження на наступній сторінці)