«Сватання на Гончарівці» Григорій Квітка-Основ'яненко — сторінка 6

Читати онлайн комедію Григорія Квітки-Основ'яненка «Сватання на Гончарівці»

A

    С к о р и к. Та я так — то у аднаво приятеля паживу, то у другова, та дечем i прамишляю. Спасiба харковцам, палюбили меня! Де христини, де сватьба, то уж без Осипа Скорика не абайдьоться, патаму што увесь закон знаю; какой парядок у каком случає падать, i где какоє слово приставить, i где набрехеньку випустить. Та i к тому ж, как стаяли з палком у Ягатинi, так там старик хазяїн, та i палюбил меня i паказал дешто; так я i знаю алi кров замовить, алi от гадюки загаварiть, скотину iсправiть, когда ведьма, доївши, iспортить, i прочего дечаво знаю. Хадивши как я по Фрацiї i по Туреччинi, чавото чалавєк не навчиться? А ат таво i хлебушка перепадает. Вот i сей вечер, прахал адин приятель висватать сина; та хоч он i дурачок, та я знаю, как тут павернуть. Узять греха на душу пабольш брехать, как абнаковенно при сватаньє...

    О л е к с i й (нетерпеливо). До кого ж се ви iдете старостою?

    С к о р и к. А вот пайдьом до Прокопа Шкурата, вот он тут i живьот; а дєвка, брат, важная!

    О л е к с i й Та що се ви зо мною робите?.. Се ви мене, дядюшка, буцiм живого рiжете!.. Се ви менi смерть заподiваєте!

    С к о р и к. Што ти гавориш? Нешта дєвка тебе приглянулась?

    О л е к с i й. Та не то що приглянулася, а ми вже бiльш пiвгоду з нею любимося, i побожилися, i заприсяглися, щоб нам не розлучатись, а тепер, як постигла нас лихая годинонька, що її силують за Стецька Кандзюбенка, так нам i свiт не змилився! Поможiть, будате пасковi! Не iдiть сватать за Стецька, а ходiм зо мною до Шкуратiв та поговорiте об менi. Ви таки свiту навидались; знаєте i хранцюзьке слово, i турецьке; зробiть так, щоб Уляну за мене вiддали i щоб не дали менi з журби пропасти, та щоб не загубили i її! Бачите, яка ходить!

    ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

    Те же и Уляна, вышед за ворота и увидев Скорика застыдилась и хочет воротиться.

    О л е к с i й А iди, Улясю; а iди, галочко, сюди! Та не соромся. Се мiй рiдний дядюшка вернувся з походу. (Приводит ее к Скорику). Ось розкажи йому, як ти мене любиш.

    У л я н а Здiлайте милость, уступiтесь за мене, бiдную, нещасную! Хотять менi свiт зав'язати, хотять мене силою вiддати за Стецька, за того дурного...

    С к о р и к. Ах, ти, девушка, девушка! Повези тебя у Францiю, так би там тебя назвали мамзель; а у Туреччинi — марушка, а у Рассєї — девушка-зазнобушка! Я усе їх язики знаю. Ну, кцк тєбя аддать за Стецька, кагда ти любиш маво племянника!..

    У л я н а Ох, батечку! Як ясе ви оце вiдгадали, що я його люблю?

    С к о р и к (хвастливо). Ну, да так; не усьо спраста. Ходили таки па паходам, видали свєту, та дешто i знаем. Ну, такти любиш єво?

    У л я н а (стыдливо). Менi стидно сказати! Адже ви знаєте?

    С к о р и к. Ну, Алексiй тебя любiт?

    У л я н а (скоро). О! про його скажу: вiн мене любить так, що i сказати не можна, i каже, що краще мене нема нi меж селянами, нi меж городянами. Я б i про себе сказала б вам, як я його люблю, так не годиться про се розказувати. Я тiльки матерi сказала, що люблю його дуже-дуже i що краще його i у всiм Харковi нема. А вам сього не скажу.

    С к о р и к. Што ж матушка? Каково чорта вона ретирується-та?

    У л я н а Каже, що крепак. Боїться, щоб мене у селi не обiждали.

    С к о р и к. Крепак? Та што ж за бiда? Вана не хадила по свєту, так нiчаво i не знаєт. А вот как я хадил па паходам, так видал, што i у Францiї, i у Туреччинi, i у Рассєї за памещиками крепакам житьйо доброе. Вот i Алексiєв барин доброй, честная душа! А што меня у салдати атдалi, так єта по нагаворкам прикажчика. Так што ж? Наслужил богу i государю, пахадил па паходам, навидался свєту i у Францiї, i у Нiмєчинє, i у Рассєї, i у Туреччинє; та i стал чалавєком, та i горюшки мне мало-ста.

    О л е к с i й Постарайтеся ж i об нас, дядюшка! Киньте Кандзюбенка, ходiм до Шкуратки, та поговорiть, нехай не губить нас.

    У л я н а (поет).

    Ой дядечку,
    Голубчику,
    Змилуйся надо мною!
    Не дай менi,
    Сиротинi,
    У яму iти живою!
    Як рибонька без водицi,
    Так я, сердешна, б'юся!
    За дурного за Кандзюбу
    Силує матуся!
    З Олексiєм розлучають,
    Не дають пожити,
    Лучче смерть я заподiю,
    Коли не любити.
    Ой дядечку,
    Голубчику,
    Не дай менi пропасти!
    Прошу тебе,
    Ратуй мене,
    Защити вiд напасти!
    Озьми своє ружжо страшне
    Та стрельни в Уляну.
    Ой, чим iти за нелюба,
    Лучче лягти в яму.
    Озьми свою шаблю гостру,
    Зрубай мене разом!
    Без милого Олексiя
    Вмру одним я часом.
    Ой дядечку,
    Голубчику,
    Прошу тебе,
    Ратуй мене,
    Не дай менi пропасти!

    С к о р и к. Нет, сєво не магу сделать. Я присяжной чалавек, абещал Павлу Кандзюбє iтить за рушниками i довжон сдержать слово. Только вот што: на сватаньї впалавiну буду брехать i разхвалювать дурного Стецька, а так, з воєннаво артикулу, закину i усьо дело около пальця зверну; а завтра прийду та й буду атакувать стару Шкуратку; я знаю, у ней уся сила. А когда што не то, так ми i наговорною водицею попоштуєм, татчас сдасться i думкою налево кругом! (Поет).

    Уж недаром ми хадiлi,
    Скрозь в паходах iзслєдiлi,
    Знаю, знаю весь обряд,
    Дело всьо зведу да лад.
    Бул у нємцов на родинах
    I у турков на хрестинах,
    У французов бил дружком,
    Там хадiл я с рушником.
    От гадюки отчитаю,
    Стару девку просватаю,
    Лихоманку зашепчу
    I злодiя проучу.
    Все зроблю я, што вам нужно;
    Ворожить тепер досужно.
    Знаю, знаю весь обряд,
    Дело всьо зведу на лад.

    О л е к с i й I, вже, до завтрього! Лучче б сьогоднi! Пожалуста, дядюшка. (Уляне). Адже мати дома?

    У л я н а. Нема! пiшла у рiзницi яловичини купувати; буде вечерю варити на те прокляте сватання. I я ж кажу: лучче б сьогоднi, як паньматка вернеться, та й поговорили б, або, може, i вiдшептали б її вiд Стецька; а то як рушники подаю, то й побоїться вiдкидатись, щоб не платити Кандзюбi безчестя за наругательство.

    С к о р и к. Вота, а я ж у вас на што? Сєводнi нiкак не можу, дал слово, довжон сполнить, я на то присягу принiмал, щоб стоять i у словi, i у дєлi, а назад не отдаваться. А завтра другое дело, насмотрим i на зорi i што кому присниться. Может-таки Осип Скорик што-небудь да знает-та. Уж он лi свєта не бачил? не учить єво. Разведьот беду i не такую. Потерпiть до завтрього. Авось!

    У л я н а. До завтрього? Може, мене завтра на столi побачите!

    О л е к с i й Як тiльки здумаю, що Удяна чiпляє хустку оттому навiженому Стецьковi, то мене так трясця i трусить. (Стецько за кулисами поет). О! бач, який iде!

    С к о р и к. Жалко мнє вас, детушки! А по другой командє вот што: не только свету, што у вакне, я й сам думал, што только єго i есть, што у нас, а как пашол па усєм гасударствам, так, батюшки! какой свет бальшой! Так i ви, не тужiть. Паiськай другой девки, кагда сяя не наша. Теперича пайду тавариша у старости ськать; а ти через час мєста дожидай меня на Лопанском мосту. Я тебе новой пароль скажу. (Уходит).

    ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

    Уляна, Олексий и Стецько поет и грызет орехи.

    С т е ц ь к о (поет без музыки).

    Iшов Стецько льодом,
    Свинка огородом;
    Подай минi, моя мила,
    Свою бiлу ручку!

    Бач, де вона! А я собi сидiв, сидiв, аж спати захотiлося. I що робить, не знаю; чи iти додому, чи тут старостiв дожидатись? Нікого i спитатись. Мати повiялась кудись, а старий усе кликав мене на вольну, далi i захрiп; там так здорово хропе, що аж хата труситься. А я полiз на полицю, та й намацав горiхи, та й трощу їх. Анумо, Уляно, цятатись! А кажи: чи цiт, чи лишка? От у жменi держу.

    У л я н а. Та пiди собi геть! Цiт, — тiльки вiдчепись.

    С т е ц ь к о (считает орехи). Так, вiдгадала. Оце один, два їх, п'ять, десять, три, усi!

    О л е к с i й (ударив его по руке, выбивает орехи), А ти, бачу, i лiчити не вмiєш? Оттакий козак!

    С т е ц ь к о (оглянувшись и тут только увидев его) А ти чого тут, пробишака? Чого ти з моєю дiвчиною стоїш? Чого дивишся на неї, та ще, може, i говориш з нею? Гляди, щоб я не дав тобi щипки! Геть вiдсiля, кажу, тобi! (Олексий подходит к нему, а он пятится от него). Цур тобi! Не заньмай мене, я тобi кажу! А то побачиш, що я тобi зроблю.

    О л е к с i й (все подступая к нему). Ану, ну! Що ти менi зробиш?

    С т е ц ь к о (отступая). Що зроблю? Ось побач; ось тiльки хоч пальцем доторкнешся до мене, то як скажений закричу пробi! Ще дужче, чим тотдi.

    О л е к с i й Цур дурня, та масла грудка! Чуєш, я тобi кажу: не в'яжись до людей, то й я тебе не заньматиму.

    С т е ц ь к о. А до яких же я людей в'яжусь? А казки, кажи!

    О л е к с i й Чого ти в'яжешся до Уляни, йолопе? Вона за тебе не хоче.

    С т е ц ь к о (подобрав орехи, продолжает их грызть). Дарма.

    О л е к с i й Вона каже: лучче їй з мосту та у воду.

    С т е ц ь к о. Дарма.

    О л е к с i й Вона каже, що за тобою буде пропаща.

    С т е ц ь к о. Дарма.

    О л е к с i й Вона каже: лучче їй свiт за очима пiти, чим за тебе.

    С т е ц ь к о. Дарма.

    О л е к с i й Вона каже: цур тобi, пек тобi, осина тобi, дурний, божевiльний, навiжений, католиче, бузовiре...

    С т е ц ь к о. Дарма, дарма, дарма! Хоч ти менi що хоч кажи, а я тобi усе казатиму: дарма, затим що дарма. Хоч вона i не хоче, хоч вона плакатиме i вбиватиметься, хоч здохне, то менi дарма, аби б тiльки пiшла за мене.

    (Продовження на наступній сторінці)